Недавно я провел конференцию в Zoom с 15-ю тюремными капелланами из Санкт – Петербурга, Россия. Настоящий – Санкт-Петербург, дождливый и с продирающим ветром, и совсем не южный, как у нас в США.

Преимущество кризиса COVID 2020 года заключается в том, что миссии в 2021 году будут совсем другими. В 2019 году я должен был отправиться в Санкт-Петербург на конференцию, но увы, мне пришлось проводить ее онлайн из Спрингфилда, штат Огайо.

В этом же году, я с новыми силами направляюсь из Спрингфилда к тюремным капелланам в Санкт-Петербурге. Ух ты!

Капелланы рассказали мне, что на этой неделе начинаются посещения заключенных. В тюрьмах, которые они посещают, содержится более 15 000 заключенных. Чтобы поддержать их служение, я решил предложить со своей стороны использовать ученичество Первых шагов. И они согласились с тем, что материал очень легко понять и он будет полезен для дисциплинирования заключенных.

В конце двухчасовой конференции осталось еще множество вопросов! Обожаю вопросы!

Они спрашивали о дисциплине, о том, как научиться молиться большими молитвами и как развить чувство присутствия Бога.

После многих вопросов, меня особенно заинтересовал последний:

“Пастор, вы говорили, что были пастором в одной церкви в течение 49 лет и что ваша церковь никогда не испытывала церковного раскола. Как это возможно?”

От Первых шагов до церковных расколов – шаг в сторону! Я был в России десятки раз и разговаривал с сотнями русских пасторов, находя, что церковные расколы и конфликты – обычное дело.

Отвечая на этот вопрос, я сказал:

Есть три важных правила, которым я всегда пытался следовать.

Первое: Я всегда старался быть примером. Я никогда никого не прошу делать то, чего не делаю сам. Если я прошу других быть учеником, я ученик; если я прошу других давать десятину, я отдаю десятину; если я прошу других вести небольшую группу, я веду небольшую группу сам; если я прошу других молиться и читать Библию, я встаю рано утром, чтобы молиться и читать Библию.

На протяжении многих лет я замечал, что конфликты следуют за разобщенностью между словами и действиями. Когда лидеры и члены церкви говорят, а затем не практикуют то, о чем они говорят, возникает разрыв и недопонимание.

В этот промежуток вливается недоверие. Подлинность – это банковский счет доброй воли, с которого вы можете снять деньги, чтобы заплатить за ошибки.

Владелец бизнеса с роскошным образом жизни во время кризиса не может законно просить сотрудников сократить расходы. Церковные лидеры, которые говорят, говорят, говорят и говорят, не молясь за больных, не наставляя новых верующих и не ищущие ежедневного Божьего присутствия, создают обстановку для недовольных последователей.

Во-вторых, в своем служении я старался освободить других. Я никогда не пытался развивать культ личности “пастора Гранта” как бренд моего служения. Я хочу, чтобы другие, преуспевающие в своем призвании, были моим логотипом.

Освобождение – это сложно. Овцы должны следовать за пастухом, но пастух не может затмить видение Главного Пастыря (Иисуса). Лидерство – это смелые шаги, а затем уход с дороги ради проявленной силы в призваниях ваших последователей.

Задайте себе такой вопрос: “Радуюсь ли я, когда другие преуспевают за мой счет?”

Третье: Я молюсь. За 49 лет работы пастором я разработал сложные молитвенные стратегии для тех, кого возглавляю. Каждый понедельник я молюсь за них и основываю свое руководство в их жизни на этой молитве.

Я прочитал сотни книг о лидерстве, посещал конференции, знаком с такими именами, как Блэкэби, Коллинз, Стэнли, Друкер и Адизес. Но из всех этих книг и конференций лучший совет/пример лидерства, который я читал, находится в Евангелии от Луки 22:

“Петр, дорогой друг, послушай, что я тебе скажу. Сатана потребовал прийти и просеять вас, как пшеницу, и испытать вашу веру. Но Я молился за тебя, Петр, чтобы ты остался верен Мне, что бы ни случилось. Запомните: после того как вы вернетесь ко мне и будете восстановлены, сделайте своей жизненной миссией укрепление веры ваших братьев”.

Раз, два, три.

Все просто.